Сочинение на тему чем меня тронула повесть станционный смотритель

Дуня, одетая со всею роскошью моды, сидела на ручке его кресел, как наездница на своём английском седле. Это словно бы находится в обратном отношении к концентрации сюжета и действительно несколько усложняет первоначальную композицию, но зато сообщает ей удивительную стройность и выразительность. Бывало (царство ему небесное!), идёт из кабака, а мы-то за ним: «Дедушка, дедушка! орешков!» — а он нас орешками и наделяет. Человек из крестьян под командой Суворова мог дослужиться до унтер-офицера, получить это звание за верную службу и личную храбрость.

А я-то, старый дурак, не нагляжусь, бывало, не нарадуюсь; уж я ли не любил моей Дуни, я ль не лелеял моего дитяти; уж ей ли не было житьё? Да нет, от беды не отбожишься; что суждено, тому не миновать». Какова должность сего диктатора, как называет его шутливо князь Вяземский? Не настоящая ли каторга? Покою ни днём, ни ночью.

Ослиная скамья http://rdlezwhofzkc.brown-eyes.ru/imgr?keyword=rasskaz-stantsionniy-smotritel-kratkoe-soderzhanie-slushatcharset=utf-8 http://www.kratkiy-pereskaz.ru http://vk.com/lit.pereskaz (vk.com)

. Попав в квартиру, сквозь отворённую дверь комнаты увидел он Минского и свою Дуню, прекрасно одетую и с неясностью смотрящую на Минского. Господа проезжие нарочно останавливались, будто бы пообедать аль отужинать, а в самом деле только чтоб на неё подолее поглядеть. Обедня уже кончилась, молящие расходились, а из слов дьячка смотритель узнал, что Дуни в церкви не было. Слёзы опять навернулись на глазах его, слёзы негодования! Он сжал бумажки в комок, бросил их наземь, притоптал каблуком и пошёл… Отошед несколько шагов, он остановился, подумал… Создавая в этом цикле незабываемую галерею образов, живущих и действующих в российской провинции, Пушкин с доброй улыбкой и юмором рассказывает о современной России. Мы пришли на кладбище, голое место, ничем не ограждённое, усеянное деревянными крестами, не осенёнными ни единым деревцом.

И дальше следует рассказ[3] смотрителя об увозе Дуни гусаром и о бесплодности попытки смотрителя вернуть ее к себе домой. И само укоряющее явление его было важно для дальнейшего развития этой истории, для судьбы его Дуни. Впервые русская литература так пронзительно и наглядно показала искажение личности враждебной ей средой.